Сегодня в области корпоративного управления на первый план выходит проблема построения эффективных отношений между собственниками капиталлов и менеджментом компаний. Опыт многих компаний показывает, что менеджеры высшего звена имеют собственные мотивы принятия того или иного управленческого решения.

Положение любой компании на рынке напрямую зависит от качества финансовых и стратегических решений, принимаемых ее менеджментом. Выбор этих решений часто обусловлен не только и/или не столько уровнем профессиональной подготовки менеджмента компании, сколько комплексом мотиваций, на основе которых менеджер принимает управленческие решения. Классические теории фирм основаны на том, что менеджеры действуют только в интересах акционеров или собственников бизнеса, и именно такая установка, казалось бы, позволяет построить идеальную модель работы финансовых механизмов и экономики в целом.

 
Как это ни печально, финансовые теории далеки от действительности, в том числе и потому, что при выборе управленческих решений менеджер меньше всего склонен руководствоваться интересами акционеров. Более того, совет директоров любой компании просто обязан безжалостно увольнять менеджеров, активно декларирующих приверженность интересам акционеров. В условиях жесткой политической и экономической реальности было бы наивно полагать, что менеджеры действуют только в интересах собственников бизнеса, по той простой причине, что менеджеры — такие же люди, имеющие личные интересы, и нет таких сил, которые заставили бы менеджера предпочесть чужие интересы своим собственным. С другой стороны, даже если менеджер в той или иной мере является акционером управляемой им компании, никто и никогда не даст гарантий, что его личные интересы идеально совпадают с интересами прочих акционеров.

При управлении бизнесом менеджер чаще всего ориентируется на такие параметры риска и доходности использования активов, которые максимально кореллируют с его собственным представлением о результатах деятельности или личным интересом, но не обязательно являются оптимальными для компании и акционеров. Подобные конфликты интересов менеджмента компании и собственников бизнеса принято называть агентскими конфликтами. Агентский конфликт начинается с момента выбора способов и методов удовлетворения частных интересов акционеров и менеджеров, в том числе и в форме конкретных управленческих решений менеджмента компаний. В большинстве случаев у менеджеров отсутствуют мотивы, побуждающие вернуть заработанные средства акционерам, и всегда присутствуют мотивы инвестирования свободных денежных потоков в проекты с отрицательной чистой приведенной стоимостью или в увеличение организационной неэффективности.

Разумеется, менеджер как носитель конфиденциальной и истинной информации о реальном состоянии дел в компании находится в более выгодном положении в части удовлетворения собственных интересов. Соответственно акционер, в том числе с помощью средств государственного регулирования, всеми возможными способами старается защитить себя от расточительного, презирающего его интересы менеджера и заставить последнего реализовать мечту об увеличении личного благосостояния акционера.

Именно в этом состоит суть регулирующей функции советов директоров, наблюдательных советов или иных компетентных органов управления собственников, а именно выступать в качестве инструмента контроля деятельности и принимаемых решений менеджментом компаний с целью максимального удовлетворения интересов акционеров. Существуют более десятка различных теоретических методик, которые позволяют держать менеджмент «в узде», но на практике большинство из них просто не работают. И дело не только в том, что нельзя определить однозначные универсальные параметры эффективности деятельности менеджмента на все случаи жизни, но и в том, что никто не может предугадать воздействие на результаты деятельности компании объективной макроэкономической ситуации, даже если менеджер честно «отдал всего себя» на благо акционеров.

Одним из наиболее распространенных способов контроля эффективности менеджмента является общий уровень капитализации компании и/или ее прирост в сопоставимых критериях оценки. Об этом достаточно наглядно сигнализирует непосредственно фондовый рынок, который соответствующим образом реагирует и на дивидендные выплаты, и на изменение структуры капитала компании, и на любую другую информацию о компании. Но и здесь возникает ряд проблем, в том числе для компаний, не котирующихся на организованных рынках, а также возникают проблемы, связанные со степенью эффективности фондовых рынков.

Другим инструментом контроля для акционеров могут являться контракты с менеджерами разных уровней, в которых оговариваются условия их работы и даже параметры эффективности деятельности менеджера, являющиеся базой для бонусных выплат. Но, к сожалению, ни один совет директоров не способен до конца постичь действительные мотивы работы менеджера и соответственно будущее компании. Поэтому трудовые контракты подчас только охлаждают творческий пыл нанимаемых управленцев и перенаправляют их усилия на максимальное удовлетворение собственных метамотиваций. Сюда, как правило, относятся условия труда, мебель, кабинеты, автомобили и реактивные самолеты, лечение, отдых, спорт и другие блага за счет фирмы.

Помимо этого, в результате внедрения в компанию определенных контрактов создается реальная угроза благосостоянию акционеров как из-за часто сменяемого менеджмента, так и в результате распыления информации о конкурентных преимуществах фирмы после увольнения тех или иных менеджеров.

О рынке корпоративного контроля
К большому неудовольствию менеджеров, у рынка свободных капиталов есть и другой инструмент воздействия на менеджеров компаний и корпораций, а именно рынок корпоративного контроля. На рынке корпоративного контроля обращаются только права собственности на компании, выраженные в конкретных фондовых активах. Рынок корпоративного контроля существует в каждой стране с более или менее развитой рыночной экономикой и может быть представлен в различных формах в зависимости от развитости корпоративного законодательства страны или уровня самоорганизации рынка ценных бумаг.

Разумеется, базовыми операциями рынка корпоративного контроля являются процессы слияний и поглощений, хотя здесь надо сделать ряд уточнений. По логике, слияние ассоциируется у нас с объединением двух компаний в третью, а поглощение больше похоже на присоединение одной компании к другой таким образом, что поглощаемая компания перестает существовать.

На самом деле теория рынка корпоративного контроля предусматривает, что слияниями считаются любые сделки с активами компаний (присоединения, объединения, приобретения), когда сохраняется текущий состав собственников всех компаний, принимающих участие в операции, и/или объем их прав. Разумеется, при этом происходят перемещения в аппарате управления объединенной компании и страдает тот менеджмент, за спиной которого стоят менее влиятельные собственники, таким образом, менеджмент обоих компаний имеет возможность пристроиться. Под поглощением же понимаются любые операции по реорганизации компаний, когда состав собственников меняется, а значит, чаще всего полностью меняется и менеджмент компании.

Таким образом, слияния в большинстве случаев можно считать дружескими операциями на рынке корпоративного контроля, в то время как поглощения могут быть и дружескими (с согласия акционеров и/или менеджмента), и жесткими (без согласия менеджмента корпорации-цели).

Рынок корпоративного контроля является важным инструментом контроля деятельности топ-менеджеров, поскольку независимо от аргументов менеджмента выносит объективный приговор результатам деятельности управленцев. Именно поэтому рынок корпоративного контроля более опасен для менеджеров, нежели притязания акционеров. Дело в том, что рынок корпоративного контроля представляет ту часть рынка свободных финансовых ресурсов, которые совершенно неподконтрольны менеджменту корпораций, в отличие от финансовых вложений текущих собственников, а значит, представляют большую угрозу собственным интересам управляющих. Операторы рынка корпоративного контроля отслеживают как компании с явно неэффективным менеджментом (в этом случае рыночная стоимость компании ниже оценочной стоимости ее активов, рассчитанной любым способом оценки), так и высокоэффективные компании, т.е. компании, генерирующие максимальные свободные потоки денежных средств, которые в свою очередь не используются в новых проектах.

При этом во втором случае менеджмент компаний имеет больше шансов защититься от посягательств корпоративных хищников (у него больше финансовый потенциал), но вряд ли собственники будут очень рады осознанию того, что их средства расходуются не на получение новой прибыли, а на финансирование мероприятий по защите от вероятных захватчиков. Нетрудно догадаться, что такое поведение менеджеров преследует личные интересы, нежели интересы акционеров в ряду прочих утверждений.