Первые шаги в борьбе с рейдерством наша страна начала предпринимать в 2007 году, когда пиратские атаки на чужой бизнес приняли беспрецедентный характер, став традиционным явлением. Тогда парламент внес изменения в Хозяйственный кодекс Украины, которыми поломал отработанные годами схемы незаконного завладения объектами. Рейдеры без труда отбирали все, что плохо лежало, но приносило стабильную прибыль: от торговых ларьков до промышленных гигантов. Для этого было необходимо купить хотя бы одну акцию предприятия, а затем — судью районного суда какой-нибудь Хацапетовки. После этого, «уладив» сугубо технические нюансы, рейдер становился полноправным собственником созданного другими людьми бизнеса.

В  2007-м народные депутаты запретили судам рассматривать хозяйственно-корпоративные споры не по месту прописки предприятия, что значительно ущемило возможности «мародеров». Однако рейдеры быстро адаптировались к новым правилам игры, и уже через несколько месяцев Украину накрыла новая волна незаконного передела собственности. Аферисты начали активно работать с так называемыми компаниями-регистраторами, владеющими документами о правах собственности в том или ином акционерном обществе. Вариантов подготовки рейдерских захватов было множество. За взятку недобросовестный регистратор мог выдать на руки пирату реестр акционеров. Последний, в свою очередь, мог его «потерять» либо придержать. А в это время без реестра законные акционеры не могли проводить собрания и принимать какие-либо решения по защите своего бизнеса: инициировать дополнительную эмиссию акций, менять состав наблюдательных советов и правления и т.д. Это позволяло рейдерам выиграть время для скупки акций у физических лиц (работников организации), подрыва социального спокойствия в коллективе и, как следствие, давало возможность выставить судебные претензии к действующему руководству. Как рассказал корреспондентам газеты «Вечерние вести» их собеседник, существует и менее сложная, хотя и более дорогостоящая процедура. Мелкий акционер может купить не только регистратора, но и судью местного суда. Последний своим решением обязывает регистратора передать реестр акционеров другой компании, которая, как правило, контролируется рейдером. В результате документы попросту переписываются в пользу заинтересованных лиц. А пока законные собственники бегают по судам и прокуратурам, происходит силовой захват предприятия. После чего доказать антизаконные действия рейдеров, как правило, невозможно. Вся документация мгновенно доводится до юридического блеска.

По словам начальника отдела развития законодательства на рынке ценных бумаг Максима Либанова, идея нового закона довольно проста — укрепление дисциплины среди участников фондового рынка. «К сожалению, в последнее время нарушений становится все больше, а предусмотренной в законе ответственности — все меньше. Штрафы за допущенные оплошности в хранении, выдаче или ведении ценных бумаг были минимальными. Чиновникам легче было заплатить «взыскание» в 5-10 тыс. гривен, но при этом заработать на афере сотни тысяч, а то и миллионы», — говорит Максим Александрович. Новый закон сбалансировал суммы штрафов с финансовыми потерями пострадавшего инвестора. При повторном нарушении закона, кроме фискальных санкций, у регистраторов либо других задействованных в коррупционных механизмах должностных лиц Госкомиссия будет отбирать лицензии. Ну а в случае злостных преступлений подельникам рейдеров грозит лишение свободы на срок до трех лет.

«Принятие этого закона — серьезный шаг, сделанный парламентариями для урегулирования проблемы сохранения собственности, цивилизованного решения корпоративных конфликтов. Особенно больно он ударит по манипуляторам в области ценных бумаг», — говорит член Госкомиссии по ценным бумагам и фондовому рынку Владимир Петренко. По его словам, одним из стратегических факторов закона стало усиление ответственности не только юридических лиц, но и физических, то есть собственников предприятий и сертифицированных частных предпринимателей, оказывающих, к примеру, нотариальные услуги. «Отныне нарушитель закона в системе ведения реестра может быть оштрафован в размере от 500 до 1000 необлагаемых минимумов. А это от 8,5 до 17 тыс. гривен», — отметил г-н Петренко, подчеркнув, что для физического лица это серьезное наказание. Что касается юридических лиц, отныне Госкомиссия имеет возможность вводить штрафные санкции от 1 до 5 тыс. не облагаемых налогом минимумов. В гривнях это от 17 до 85 тысяч. К тому же повторное невыполнение распоряжений комиссии влечет увеличение размеров финансовой ответственности от 85 до 850 тыс. гривен.

Правда, чиновники посетовали, что по сравнению с нашими ближайшими соседями, поляками, новые штрафы — опять-таки копейки. По крайней мере, если речь пойдет о подготовке к захвату крупного бизнес-объекта, в Польше минимальные санкции начинаются с 200 тыс. евро. К тому же оспаривать наложенные комиссией штрафы там мало кто решается. «Насколько нам известно, за прошлый год у поляков было только три претензии к госкомиссии, одна из которых государством была проиграна. У нас же иски исчисляются десятками тысяч в год», — негодует Владимир Петренко.

По мнению члена Госкомиссии по ценным бумагам и фондовому рынку Сергея Бирюка, закон имеет ряд недостатков. Например, штрафы от деятельности рейдеров будут направляться в бюджет. Делиться с инвестором государство пока не намерено. Но чиновники пообещали, что настроены работать в этом направлении. «Постепенно мы будем требовать компенсации финансовых потерь законным собственникам предприятий. Принятый закон — лишь часть общего плана в сфере борьбы с коррупцией на рынке ценных бумаг», — заявил г-н Бирюков. Кроме того, эксперты утверждают, что парламенту необходимо окончательно утвердить принятый еще в конце 2007 года в первом чтении законопроект, которым планируется запретить судам выносить решения, финансовые последствия которых несоизмеримы с долей собственности подателя иска в уставном фонде компании. Проще говоря, владелец одной акции не должен иметь возможности претендовать через суд на контрольный пакет.